ЕВГЕНИЙ ШЕШОЛИН

Стихотворения, письма

---

Юрий Куликов. Зов странника. Статья о творчестве Евгения Шешолина.

Галина Маслобоева (Шешолина). А его - нет... Воспоминания о брате.

---

Стихотворения и письма публикуются с разрешения сестры поэта - Галины Шешолиной

Сонет Пскову

Ты возникнешь – привычный, домашний,
Так, что сердце опять оживит
Задохнувшийся воздухом вид
Со Гремячей узорною башней.
Этот северный берег бесстрашный
Сентябрем и дождем даровит,
Черепицей кленовой увит –
Мой прощальный, жестокий, вчерашний…
Те деревья до неба взошли
Вот из этой холодной земли
И быстрее – под ветром и ночью
Этот город невиданных туч,
Как знамена, что порваны в клочья
И как дух – неприступен, летуч.

1986 г .

Старый Изборск

Мало столь очарованных мест!
Озаряет Изборский погост
Темный, каменный Труворов крест
В богатырский, невиданный рост.

1986 г .

Пскова

Берег пахнет чешуей,
И ему, наверно, снятся
Шевелящиеся горы
Серебристого снетка.
Где варяжская ладья?
Сколько ты испила туч?
Сколько башен искрошила,
Известковых берегов.
Мы вдоль берега пойдем
По извилистой тропинке
На волшебный при закате
Величаво-грубый Кром
И осенние лучи
На воде бесплотной пленкой
Стелют чистую дорожку,
Где никто не проходил

* * *

Стихи он не писать не мог –
На полигоне новостроек
Зачем-то строил теремок.
А может, потаенный стоик
Был не на родине рожден, -
Хоть телом хвор,
Но сердцем стоек?
К столбу я нынче пригвожден,
Как полагается по рангу
И тишиною изможден.
Вхожу навстречу бумерангу
В себя, как в долгожданный лес,
Срифмую, прошвырнусь по Гангу.
Я через что-то перелез
Как отражение позора
И сам себе наперерез –
Кто ищет трещин, кто узора.

---

Десять писем домой

ХХХ

Здравствуйте, дорогие!

Спешу рассказать о доме. Он не очень хорош, но жить можно. Большие сени, чердак, подвал, кухня, две комнаты. Если сделать ремонт, оклеить, покрасить и так далее – будет вовсе неплохо. Кроме того – центр города, прекрасный вид из окна на Пскову, рядом – церковь 15-го века, есть солидный участок с яблонями и кустами – крыжовник, смородина…

По-моему, своя земля, да еще в центре города – это неплохо!

Ваш Женя

P.S. Галя, посылаю два перевода из сонетов Мицкевича. Всегда рад послать и переводы, и свое собственное. Целую! Люблю!

ХХХ

Здравствуй, дорогая мамочка!

Выбрал я три журнала – «Нева», «Знамя» и «Новый мир» и отослал в каждый по подборке стихов. Буду спрашивать, что их не устраивает, потом – присылать новое в указанном русле до тех пор, пока они не поймут, что легче все-таки меня просто напечатать. Собираюсь отправить письмо с переводами персидских поэтов в Москву, Газанфару Юсуфу оглы Алиеву, с которым я переписывался года два назад. В силу того, что переводы на русский с языков народов мусульманской культуры до сих пор отличаются натянутостью, недостоверностью и просто непониманием, Газанфару Юсуфу оглы могут понравиться мои искусные (если я что-то понимаю) переводы. И это тоже может стать некой стезей.

Конечно, я не умру, если все эти тропинки рухнут в пропасть, потому что хорошо знаю все «прелести» жизни писателя здесь, но мне это кажется верным путем.

Целую! Пиши!

Женя

ХХХ

Привет, дорогие!

Уже пробивается листва, вокруг дома становится очень хорошо. Я вскопал грядки – завтра буду сажать овощи. Хорошо, если бы вы могли ко мне приехать! К августу я надеюсь быть более свободным, созреют яблоки… А Псков летом хорош!

Мама, надо меньше думать о плохом, а то я тебя знаю – одно цепляется за другое, и получается уже полный кошмар. Жизнь – к сожалению или нет, - но идет порой совершенно непредсказуемо, всего не предугадаешь, поэтому сто раз думать об одном и том же не стоит.

За меня не волнуйся. Самое худшее, что может со мной быть – это то, что есть, хотя, конечно, никто не застрахован. А жизнью я, как это ни странно, доволен.

До свидания!

Женя

P.S. Друзья помогли перекрыть крышу в моем доме – теперь она не протекает.

ХХХ

Здравствуйте, дорогие!

Как я и говорил, домик, в котором я поселился, маленький. Построен он в 1917 году, но достаточно прочен. Пока мне здесь хорошо.

Занят подготовкой текстов. Вот-вот выходит книга переводов персидской поэзии, и у меня есть возможность в нее попасть. Для этого пришлось пять дней напряженно печатать. Печатаю и сборник своих стихов, который я тоже должен отправить в Москву. Издание его, конечно, дело более сложное, но надежда есть. Есть и шанс попасть в альманах «Поэзия» за 89 – й год.

Скоро приеду и обо всем поговорим!

Ваш Женя

ХХХ

Дорогие мои!

Дома у меня – очень странная обстановка. Кроме меня, теперь в доме живут кошка, собака и десять щенков. И они растут! Убивать я их решительно не могу, и никто не хочет, да я бы теперь и не дал… Это очень милые создания, но они постоянно хотят есть, двигаться…

Мое одиночество меня не пугает. Мне с собой не скучно. Вот только все страшнее и неприятнее выходить «на люди» - вот там скучно…

Но я все верю, что жизнь моя как-то изменится, будет что-то другое…

Оле уже скоро четыре. Игрушек не признает – только книжки. Хотел бы с ней видеться постоянно и надеюсь, так и будет. Пока она растет странной, что на руку моим мечтам.

До свидания! Скучаю!

Ваш Женя

P.S. Может быть, кому-то из знакомых нужен щенок?

ХХХ

Здравствуйте, дорогие!

Я очень по вам соскучился, хочу вас увидеть. Скоро приеду – обо всем тогда поговорим.

Огород дает свои плоды. Созревают смородина, обещают быть помидоры, сливы, яблоки, малина. Сейчас много ягод – коринки (более точного названия не знаю), - мелкая, сладкая, черно-коричневая ягода – ее у меня, оказывается, два дерева. Она вкусна, но думаю, на варенье не годится – больно уж сладкая. Ягоды, овощи… Давно я не ел столько зелени, как в это лето!..

Настроение мое, несмотря на многие неудачи, - хорошее, спокойное. Беспокойство только одно – по поводу беспокойства мамы обо мне. Очень бы я хотел многим вас порадовать. Но я и неприспособлен, и не везет мне. Зато жив-здоров, не скучаю: полон творческих замыслов и теперь, наконец-то, осел.

До свидания! Целую!

Ваш Женя

ХХХ

Здравствуй, дорогая мамочка!

Пришли два ответа из журналов «Знамя» и «Нева» - очень хвалят («Верим в ваш путь», «Несомненно, талантливо…»), но… Как написали из «Знамени» : «наш журнал, как вы знаете, ориентируется на героико-патриотическую тему, а ваши стихи пронизаны вневременными, медитативными ассоциациями.» Это, конечно, очень лестно, но я – по-прежнему в кочегарке. А писать на героико-патриотические темы – мука. Если есть у меня талант, то он – в моем взгляде на природу, на историю, на жизнь…

Помнишь, я писал, что послал свои переводы с персидского литературоведу-азербайджанцу? На днях я узнал, что Газанфар Юсуфович умер…

Мама, я приеду на новой неделе.

До скорой встречи!

Женя

ХХХ

Здравствуй, дорогая мамочка!

Я живу, как всегда – книги, стихи… Знаешь, я все-таки неисправимо невоинственный – ни на кого не обижаюсь. Журналы молчат. Что у меня за планида такая?..

Все, кто видит Олю, говорят, какая она умница, какая интересная – в куклы не играет, любит только читать стихи (очень много знает наизусть) и танцевать.

Я постараюсь – только по-человечески – добиться посещений, ведь она становится все боле разумной.

Целую всех!

Женя

P.S. Ромочке – обещание футбола, катания на велосипеде и так далее…

ХХХ

Дорогие мои!

Недавно в Пскове была встреча с московскими писателями (я там не был) но мои стихи туда попали и произвели, говорят, очень хорошее впечатление. Забрали их в Москву и – последние новости – будет публикация в журнале «Простор» - Алма-Ата.

Ну, «Простор», так «Простор»! Есть и еще перспективы, хотя я знаю, ох как знаю цену этих надежд…

Мама, твои волнения – излишни, если у меня и есть невзгоды, то уже привычные, все те же, а новых, прошу, не воображай себе! Я очень бы хотел – и поверь, на 90 процентов – для тебя! – чтобы внешняя сторона моей жизни улучшилась, чтобы меня напечатали в каком-нибудь журнале, издали книгу – ты бы так не горевала обо мне! Будем надеяться что так и будет. Но еще и еще раз повторяю – внутри я еще не черств и не гнил, и душе моей не нужны ни эти публикации, ни слава, ни дачи и так далее… Деньги – конечно, но чтобы можно было перемещаться по миру! Я так засиделся во Пскове!

Ваш Женя

ХХХ

Здравствуйте, дорогие родные!

Надеюсь, у вас все благополучно и мирно. И я, несмотря на внешние трудности, очень спокоен. За меня не волнуйтесь! Мне тяжело только одно – ощущать себя таким много узнавшим, много понимающим и чувствующим, ненужным обществу, а главное – неустроенным, необеспеченным, нервирующим тебя, мама… Ты уж меня прости, если можешь, что я такой. А живу я своими интересами – мне много не надо. Было бы тепло, был бы чай, книги, бумага…

Мама, не сердись на меня, такого дурного! Мною было сделано много ошибок – и таково сейчас положение. Мама. я знаю, ты просто как к сыну относишься ко мне с такой любовью, но знай, что я немало сделал в поэзии. Только – увы! – это не принесло мне материальных благ, ибо делал я это совершенно безоглядно, по велению сердца. Жажда писать. Сочинять у меня не проходит..

Очень бы хотел, чтобы ты, мама увидела мою другую жизнь. Мне горько тебя огорчать. А сам я никогда не падаю (совсем низко) духом. Многим, подобным мне, в этой жизни приходилось и намного тяжелее. А меня все-таки Бог милует.

Мама. я тебя очень люблю и всегда чувствую нашу какую-то внутреннюю связь. Если бы ты серьезно заболела, или что-нибудь, я бы уже знал и без письма.

Недавно мне снился Резекне – зеленый-зеленый. Годы бегут так незаметно! Не знаю, когда смогу приехать, но очень хочу.

Целую!

Женя