ЗОЛОТЦЕВ СТАНИСЛАВ АЛЕКСАНДРОВИЧ
(1947 - 2008)

Сократ говорит перед казнью (1)
Знаю лишь то, что ничего не знаю…
Знать ничего не хочу, полон до края
знаньем своим, словно чаша передо мной –
чаша с отравой, с отваром, с травою чумной,
что расцветает в садах Академа(2) ранней весной.
Вот философия наша самая корневая.
Вот Академии нашей корень земной.
Знаю одно по себе – счастлив тот,
в браке, в женитьбе, кому повезёт.
Не задаёт он богам горьких вопросов.
Если ж случается наоборот –
то из него получается знатный философ,
вроде меня…
Разве стал бы я мыслить всерьёз,
разве взыскал бы я в ойкумене высшего смысла,
если б меня днем и ночью Ксантиппа не грызла,
фурией грозной не доводила б до слёз
и не глядела б Медузы Горгоны лютее,
печень мою - что там орёл Прометею! –
денно и нощно клюя…
Знаю одно: не стал бы мыслителем я
и не ушел бы в Этику, в Диалоги,
если б не муки мои от её сварливого скрипа.
Славьте же, музы и боги,
славьте жену мою, славьте Ксантиппу!

Знаю одно: гетера любая всегда,
даже любая смазливая шлюха
может призывно дёрнуть бедром – и без стыда
ринутся вслед ей, как бараньи стада,
стаи моих учеников, подвижников духа,
кинутся в блуд… И шлюха будет горда:
ляжки её сильней головы Сократа!
Верно, сильней: ведь она, не таясь,
тащит людей вниз, в сладкую грязь,
где ни ума, ни сердца не надобна трата –
разве что семя растратишь да сгубишь фаллос…
Я же - зову их вверх карабкаться, к высям
разума, к невыносимым мыслям.
Плата, какую Харон берёт за перевоз,
меньше цены, что платит истый мыслитель
вещим богам за жажду новых открытий…
И не напрасно гетеры и шлюхи горды:
многим желанней моих всех трудов – их труды.

Многим… А многие – это народ.
Это же – д е м о с (3)!
Нет, говорю перед казнью:
многие – это толпа,
жаждущая нажраться да впасть в делос(4).
К доводам разума, к совести мудрых
она глуха и слепа.
Многие – это толпа, это – о х л о с (5).
Ей по нутру сытое стойло, а не закон.
Воля толпы - не здравый голос, -
прикормленный возглас.
В охлосе ты – не гражданин, а охломон (6).
Гражданами тираны править не могут.
Наши ликурги (7) тиранами (8) стали затем,
что охломонов одобрительный гогот
благословил демократичнейшую из систем!
И подставляет охлос под кнут покорные спины.
И превратились могучие наши Афины
из государства, правившего в Элладе,
в самый что ни на есть заурядный
из эллинских городов.
…Вот и казнят меня в этом полисе (9),
в этом граде
за оскорбление демократии,
за отступление от богов!
Казнь подошла…
Предо мной – чаша цикуты,
щедрых афинян, моих сограждан последний дар.
И – не готов я принять его почему то,
хоть и давно седоголов я, и лыс, и стар,
и от бурлящей житейской пены давно устал.
...Сам на суде добивался я этой казни,
правду доказывая тиранам. И нет боязни
в сердце моём перед смертью. Её повидал
столько я раз еще в младые года,
в Пелопоннесских войнах, когда
против отважных спартанцев
ходил я простым гоплитом (10).
Шёл босиком и в одном плаще
по ледяным каменным плитам,
воинам всем на зависть, и в снег и в стужу…
Там я познал и смерть, и меру вещей.
...Так я и прожил : босым
и в плаще, ветром подбитом.
Может, из всех философов мира лишь я не хуже
смог овладеть копьём , и мечом, и прочим оружьем
нежели логикой неотразимой… И вообще:
смерть для мыслителя вовремя – это благо.
Мне – в самый раз эта казнь. Самый час!
И не нужна никакая отвага,
чтобы со смертью потолковать с глазу на глаз…

С глупостью воевать нет больше силы!
…Вот и Ксантиппа, придя на свиданье в тюрьму,
блажила, плакала, мол, несправедливо тебя казнят!...
Нет, не имеет глупость предела…
Я отвечал: «А что, жена Сократа хотела,
чтоб с п р а в е д л и в о казнён был Сократ?».
…Друг мой Критон, подкупив тюремную стражу,
мне предлагал совершить побег.
Верный мой ученик! – не понимает даже,
он, что Сократ – не тот человек,
чтобы стать беглецом. Бежать – хуже продажи
собственной чести, смерти самой страшней.
Ибо я жил ради Афин, родины ради,
и никуда от неё не сбегу, сдохну на ней!
…Главное, почему смерть я приму в тюремной ограде –
даже не эта верность отчизне моей.
Нет, убежать – не значит спастись. Это значит
веру предать в божественный смысл бытия
и доказать судьям, что прав не я –
правы они с их логикой поросячьей,
правы тираны, ставленники торгашей.
…Нет, никогда правота не будет за ними! –
правда не вырастает на лживой ниве.
И потому я не сбегу…Но почему
трудно руке чашу поднять – я не пойму:
пожил своё. Жизнь свершена земная…
Несправедливо? - так справедливости нам не дано.
Знаю, что нет её…Впрочем знаю одно:
знаю лишь то, что ничего не знаю.
Знаю: нет гармонии меж людьми.
Больше того: её даже быть не может
и не должно: ни в ненависти, ни в любви…
Нет её и среди небожителей тоже:
в дрязгах тонет священный Олимп,
грязнет в раздорах Зевса и Геры семья.
Сор житейский слоями налип
на их деянья и одеянья.
И - тем не менее: высший смысл бытия,
высшая истина – только богов достоянье!

Только они дарят её сиянье
нам, тем, кто способен её получить,
кто сквозь пласты суеты в состоянье
животворящие эти почуять лучи
и восприять в их мудрости
веру, любовь и надежду.
Вот и вся разница между мной и между
множеством смертных: она - не в том,
что я – мудрец, какому с разинутым ртом
надо внимать… Голова у меня пустая:
знаю лишь то, что ничего не знаю,
мудрость сам не рождаю, хоть меня режь…
Я – всего лишь медиум, лишь посредник я меж
светом лучей истины этой,
произошедшей от истины света,
и меж теми, кто жаждет к ней причаститься,
жаждет в себя заронить её хоть крупицей,
малым зерном – чтобы вырастить всходы только свои,
кто не желает жить в сытом хмельном забытьи.
…С ними-то я и вел свои Диалоги.
Им-то я в меру моих малых сил
в дружеских разговорах дарил
знанье, которое мне подарили боги.
На бытие им высказал я свой взгляд…
…Вот за такие сужденья
и осудили меня демагоги (11).
Вот за такие воззренья меня и казнят.
.....................................................
…Только людей, взыскующие истины – горстка.
Охлос желает, чтобы ему гладили шёрстку.
В жажде благополучья он един как монолит,
более ни за что у него душа не болит.
Прочее для него – это вредный вздор.
…Нет, мой предтеча из школы софистов (12) заморской,
нет, мой старший друг Протагор (13),
я никогда не принимал и не приемлю
твой знаменитый софизм:
«Человек – мера всех вещей».
…Только лишь тот, кто единит небо и землю,
тот, кто внимает звону духовных ключей,
тот лишь, кто мыслит, страдает и жаждет веры,
тот человек – всех вещей во вселенной мера.
По-настоящему тот и есть ч е л о в е к.
Прочие – пусть большинство – охлос, пена,
даже в одеждах роскошно-белых как снег.
Вместо сердец горящих у них – огарки…
Где охломоны плодят олигофренов –
там в государстве властвуют олигархи.
Стало быть, мера всех вещей – г р а ж д а н и н,
даже не наделенный богатства талантом (14).
…Вот что я думал и говорил о судьбе Афин,
рухнувших в демократический Тартар (15).
Да, демократия наших Афин отродясь
народовластьем быть не способна.
Жителей полиса лишь десятая часть
право имеет избираться во власть
и выбирать – но только себе подобных.
Прочих же – и пахарей, и ремесленный люд,
даже и зодчих – гражданами не зовут.
И ни един из них человек
не удостоится званья «архонт» (16) или «стратег» (17).
…Вот и проложены к власти тропы
гвалтом базарным да подкупом – словно подкопом.
Вот и связала самая прочная,
хоть и незримая нить
наших тиранов – и охлократов богатых.
…Ясное дело: за эти сужденья казнить –
и непременно казнить! – надо Сократа.
.....................................................
Час мой настал.
Клепсидра (18) пуста.
Чаша смертельным отваром полна.
Знаю одно: ничего не знаю,
кроме того, что выпита будет она.
Смерть неизбежна. Краткими будут мученья.
Знаю - пора. Я исполнил предназначенье,
что предсказал мне ещё в мой детский час
в Дельфах оракул: жил как посредник
между богами и человеками…
И не в последний
казнь за такую долю свершается раз:
гибель моя повторится во многих странах
множество раз по сто крат.
Сколько пророков убьют торгаши и тираны –
столько раз на земле
будет гибнуть Сократ.
…в новом рождаясь гении и пророке,
что разглядит и достоинства, и пороки
в мире своём – и поведает людям о них
речью живой – будь то проповедь, будь то стих…
Знаю одно: слаб человек,
а лик его смерти страшен.
Те, кто пойдет по моей стезе бытия,
может, в час казни видя смертную чашу,
возопиют: Да минует меня чаша сия!..
Что ж, пусть помогут им боги…Но я
всем говорю: эта чаша – только моя!
И потому я с желанием пью
эту последнюю чашу мою.
Пусть унесет меня в вечность она.
Пусть благодатным облаком станет
смертная пелена.
Высшей сладостью пусть прорастает
в плоти моей цикута, горькая белена.
Голову мне пусть закружит небесною явью
этот смертельный болиголов.
Пью эту чашу за здравье
наших богов
и за здравие мудрых людей
всех грядущих веков!..

2007, июнь, Москва – Псков.

(1) - Сократ (469 г. до н.э. – 389 г.до н.э.) – Величайший мыслитель древней Греции, основатель мировой философии.Обладал даром предвидения. Был обвинен правителями Афин в устных выступлениях против демократии и в отрицании верховенства богов. По этому ложному обвинению был приговорен к смертной казни. Согласно тогдашнему обычаю, смертник выпивал чашу с отваром ядовитой травы цикуты (вид белены, болиголова)
(2) - В пригородных садах богача-афинянина Академа, покровителя искусств и наук, великий философ Платон, ученик Сократа, основал школу устных философских бесед, назвав ее Академией.
(3) - Демос – изначально: лишь граждане Афин, т.е. имевшие право голоса, позднее просто народ, отсюда «демократия», власть народа.
(4) - Делос – изначально: состояние опьянения, бездумного чувственного наслаждения.
(5) - Охлос – так изначально в Афинах звали население, не имевшее права голоса, иное значение – толпа, простонародье. Отсюда – охлократия, «власть толпы».
(6) - Охломон – буквально, изначально: «один из толпы».
(7) - Ликург – высшая выборная должность в др. Афинах, правитель.
(8) - Тиран – так в Др. Греции изначально звали правителя, не подчиняющегося воле народного собрания.
(9) - Полис в Элладе – и город, и государство вокруг него.
(10) - Гоплит – тяжело вооруженный пехотинец в др. Афинах.
(11) - Демагог /др. греч./ - изначально: общественный деятель, под видом защиты народа преследующий свои корыстные цели.
(12) - Софисты – философское течение, отрицавшее божественную сущность истины, приписывавшее её лишь субъективным чувствам людей.
(13) - Протагор – философ V в. до н.э., старший современник Сократа, глава тогдашних софистов из Малой Азии.
(14) - Талант – мера веса и денежная единица, 26 с небольшим кг серебра/имущественный ценз права голоса/.
(15) - Тартар – ад в мифологии Эллады.
(16) - Архонт – высшая должность в древних Афинах, старейшина государства.
(17) - Стратегом в древних Афинах звали командующего всеми вооружёнными силами полиса, он назначался народным собранием.
(18) - Клепсидра – эллинские водяные часы.